Увижу ли тебя, хорошая, душа моя, малая Родина?

Подаст ли Господь Милость?

Видишь: истомились Душа моя, Сердце и Разум –

все искромсаны сладко!..

Враги мои с холодным презрением взирают на дела мои:

шакалы щёлкают зубами, и гиены хохочут, и шепчут лисицы, –

и всех обступает Тьма...

Красавица, сладострастием истончена – плачь, плачь!
Мальчик шкодливый – искрится изорваный рот!!
Подай Огня, ей, Боже!!!

Тело Твоё соделалось – инструмент.

Выбирай любой повод для прямого высказывания, кажется, их так много сейчас. Все вместе они составляют пронзительный хор, так что даже ухо закладывает.





( Про К.Г. )

Про мой диплом.

Все говорят - телевизор жвачка, вредная для мозга. Это понятно всем, но при этом не очень понятно как действует сам механизм превращения знания о мире в транквилизатор. Может быть дело в кинической механике передачи изображения? Но если так, то почему существуют передачи и фильмы, которые нас действительно обогощают, наводят на размышления о мире, о его красоте, сложной гармонии человека и природы?
Значит есть что-то ещё помимо собственно механики, физики, что может служить причиной.
Я здесь исхожу из того, что явление бессмысленной передачи многочисленных малозначительных фактов может быть вредно, то есть из того, что телевидение можно и нужно делать лучше, совершенствовать его, причём хочу обосновать этот тезис, опираясь на всю гуманитарную науку, на весь накопленный человеком материально-технический опыт, научное знание.
Может статься так, что в своем рассуждении о телевидении я приду к тому, что сегодня говорят о будущем технологий, интернет-телевидении, отмиранию традиционного телевидения, но это не так важно.
Телевидение как и любой другой продукт творческой деятельности человека есть всего лишь инструмент, поэтому замена одного инструмента на более совершенный не отменяет главного, что и должно быть осмыслено гуманитарным знанием.
Именно гуманитарным, потому что научное знание слишком сегодня раздробилось на углубительные специализации. Это, впрочем, даже и не его функция. Гуманитарное тоже раздроблено. Просто есть дисбаланс, природу которого необходимо осмыслить.
И здесь у меня нет готовых тезисов, которые необходимо подкреплять примерами из литературы. Есть наброски тезисов, гипотезы, кое-какие схемы, интуитивные сравнения, то есть скелет того синтеза, который должен быть произведён.

Хулио Хуренито создает политико-идеологические провокации; Остап Бендер обнажает и обыгрывает социально-психологические парадоксы советской культуры; Воланд и его свита фокусируются на двусмысленностях морально-философского порядка, Веничку интересуют взрывные гибриды в области метафизики, а, например, Штирлиц самим своим статусом и поведением воплощает оксюморонную позицию советского интеллигента – врага, бенефицианта и слуги системы в одном лице...

Недавно мир попрощался с Эдуардом Казаряном, известным миниатюристом.
А я, открыв Евангелие сегодня утром, вдруг вспомнил об одной из работ Казаряна:



и ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие (Мф. 19:24)

И вот на форумах очень быстро нашёлся такой вариант, что "Игольное ухо" - это ворота в Иерусалиме, через которые проходили въезжающие в город на верблюде. Типа таможни. Очень узенькие ворота, только верблюд и пройдет. Если верблюд везет много тюков - он не пролазит, и хозяин должен платить пошлину. Если мешочек между горбами - значит, пройдет."

Тема метисации очень важная сегодня, и очень мало об этом пишется и ничего почти не говорится, о том, какие народы населяют нашу страну (я имею в виду Россию), мы узнаём из сводок переписи населения, которые делаются известно кем.

По запросу "метисация" Википедия выдаёт огрызок текста, который ссылается на книжку 1998 года, что очень странно, неужели никому не интересно?

Логика может быть такая: говорить об этом вслух не принято, потому что (и далее по пунктам)
1. разговоры подобного рода неизбежно ведут к разжиганию межнациональной розни;
2. это не культурно и даже неприлично в уважаемом обществе;
3. живущий в России есть русский в Душе, а что там у него с родословной, это никого не касается;
4. ещё, может быть, что обсуждать этот вопрос, это что-то ниже уровня достоинства, как обсуждать сексуальную ориентацию какого-нибудь столичного педика (это уже давно никого не интересует);
5. ваш вариант (придумайте сами).

Я возьму в собеседники музыку. Пусть она задаёт мне вопросы. Он, она, и ребёнок.

- Подайте мне вон тот, хорошо темперированный, клавир!

Собеседником, идеальным, может быть только музыка.

- Зачем ты прилетала ко мне этой ночью?

Это что-то от моей невозможности писать. Тёмный лес для девочек, подводные глубины для мальчиков.

За внешней бессвязностью, читались аккорды его мелодии.

Текст может быть такой именно музыкой. У него тоже есть цвет. У каждого кусочка.

Чудес не бывает, следовательно, я есть...

Я, отвергая, отнимаю и, отнимая, отвергаю.

И, принимая, подаю, и, подавая, принимаю.

И, отнимая, отвергаю, а, отвергая, отнимаю.

А, подавая, принимаю и, принимая, подаю.

М.М. Бахтин в наброске «К философским основам гуманитарных наук» отмечал два предела в познании: познание вещи и познание личности. Вещь, «чистая мёртвая вещь, имеющая только внешность, существующая только для другого», может быть раскрыта «вся сплошь и до конца односторонним актом этого другого (познающего). Такая вещь, лишённая собственного неотчуждаемого и непотребляемого нутра, может быть только предметом практической заинтересованности.
( Read more... )

+∞
...
999, 1009

999, 1008

999, 1007

999, 1006

999, 1005

999, 1004

999, 1003

999, 1002

999, 1001

999, 1000

99, 109

99, 108

99, 107

99, 106

99, 105

99, 104

99, 103

99, 102

99, 101

99, 100

9, 19

9, 18

9, 17

9, 16

9, 15

9, 14

9, 13

9, 12

9, 11

9, 10

0, 9

0, 8

0, 7

0, 6

0, 5

0, 4

0, 3

0, 2

0, 1

æ

 [0:30:55] Alex: я смотрю на твою красоту и не в силах ничего сделать. интересно что-то будет дальше. может я так и не смогу сдвинуться с места.
[0:31:12] Alex: может быть я завязну в каком-нибудь новом болоте.
[0:31:47] Alex: может быть я перестану думать о всякой ерунде и наконец посвящу своё время главному.
[0:32:07] Alex: возможно. 
[0:32:25] Alex: возможно я не смогу справиться с потоком нахлынувших обстоятельств.
[0:32:51] Alex: быть может мне не суждено быть великим гениальным засранцем из числа ныне здравствующих телевесущих и других журналюшек.
[0:33:24] Alex: может статься так, что я никогда не рожу ничего большего чем просто вздох.
[0:33:53] Alex: почему бы мне просто не увидеться с тобой и не попробовать ощутить твой запах.
[0:34:31] Alex: что меня удерживает от того, чтобы не взять немножко твоей воды и не использовать её во благо ещё кому-то.
[0:34:55] Alex: что меня смущает при виде простого дворника, когда он начинает говорить мне о боге.
[0:35:30] Alex: зачем я не перестаю печатать, хотя знаю что это всего только текучая жидкость словесных испражнений.
[0:36:13] Alex: возможно ли, чтобы я когда-нибудь смог приподняться над собственным зловонием и выйти в другие сферы.
[0:36:48] Alex: возможно ли, чтобы ты когда-нибудь узнал о существовании человека не предназначенного тебе.
[0:37:36] Alex: имеет ли смысл любое знание, если оно никак не контактирует с реально существующим объективным провалом.
[0:38:44] Alex: а если такой объективный провал реален, то не кажется ли тебе, что может быть более интенсивной способность не исторгать из себя потоки слов, но просто понимать слова и мир окружающие тебя.
[0:38:58] Alex: неужели недостаточно для тебя просто быть.
[0:39:08] Alex: это возможно.

Очень тепло. Льётся вода. Грею ладони. Небо стонет…
Неба не видно. Мало воздуха. Льётся вода. Очень тепло…

Время течёт. Воздух – река. Землю не видно. Она смеётся…

Чёрный овраг. Бьётся в истерике. Пляшут тени. Мало воздуха…

Озеро спит. Дышит лес. Чёрные тени. Я слышу…

Полночь. Тихо кругом. Только река. Чёрный омут…

Пляшут огни. Серый дым. Неба не видно. Очень темно…

Время блестит. Искры огня. Воздуха нет. Только ветер…

Воет зверь. Темно. Звёзды. Дым…

Ветер. Вода. Я дышу. Жаркий огонь…

Время. Бьётся в истерике. Тихо кругом. Лес молчит…

Сильная боль. Бег трусцой. Семь остановок. Воздуха нет…

Сзади шипы. Тонкий лёд. Звёзды горят. Чёрный омут…

Новый рывок. Руки в земле. Искры огня. Воздух свеж…

Уже полночь. Льётся вода. Я дышу. Очень тепло…

Она смеётся. Льётся вода. Тихо кругом. Только ветер…

Тёмная ночь. Воздуха нет. Только река. Чёрные тени…

Мало огня. Тихий стон. Серые пни. Озеро спит…

Льётся вода. Грею ладони. Небо дышит. Очень светло…

Воет зверь.

Церковный перезвон колоколов
Наш самый лучший гимн.
Иной раз он невнятный,
Как будто звонарь не уверен,
И ещё не слышит паства.
Пусть даже самый распоследний нищий,
Покуда он не пьянь, но алчущий тепла,
Если подымет к небу очи
При первых звуках колокольной песни,
И если там, в глазах его заплещется рассвет,
Уже ли он не брат мне?..

Зачем-то кому-то понадобилось твоё время.
Твоё время сейчас отличается от моего.
Моё время не такое как вчера, оно остановилось как бы в растерянности.
Моё время ждёт тебя. Хочет убить всех. Я всех благословляю. Я «хорошенький»?
…
Зачем – зависть? Ехидные эти смешки. Ведь совсем иные бывают улыбки…
Зелёные водоросли мерцают на солнце.
Взмывает ввысь, в невесомости с секунду парит над землёй, падает и снова взлетает звук…
Душевные ваши чревоточины-бесы воют жалобно и абсурдно.
Перейди эту черту – к ним. Протяни руку. Разве это бесполезно?..
Будничная картина в метро.
Концентрированный сгусток отчуждения.
Это такая банальность, которую не замечаешь, привык не замечать.
Возлюби ближнего своего, чёрт подери!
Ну зачем, зачем – страх? Нет стабильности – пускай!
Завтра будет лучше, поверь.
Рассеются тучи, свежей прохладой наполнятся знойные ночи.
Храни мир в своём сердце. Сердцу твоему сейчас нельзя черстветь.
Какое бы ни было время, московское или другое, наше время всегда с нами, нашим сердцам нельзя черстветь никогда…
Если ты торопишься успеть, куда тебе не нужно, то зачем всё?
Этого ты хотел, когда подвязывался на беготню? И кому польза от неё?
Семье. Детям.
В детстве у меня был калейдоскоп.
Модельки самолётов и военной техники времён второй мировой клеили с братом.
На 7-летие подарили мозаику.
Девочку, игравшую на пианино, Наташу, я, озорник, больно стукнул прямо по лицу.
Пусть. Всем бывает иногда трудно, больно.
Так и должно быть, это нормально. Нужно перетерпеть, перемочь.
Зачерствевшие сердца пускай воют свою абсурдную песнь. Они страдают, понимаешь?
По телевизору пускай говорят, что если больно, то поможет таблетка.
Таблетка и утки в загаженной, мёртвой воде. Пластиковые бутылки, пакеты, обёртки, окурки…
Нет мусорки – положил окурок в карман. Завтра постираю, ничего страшного, давно откладывал…

Любовь.

http://www.realmusic.ru/albums/18938/

Тебе, непосредственному, привыкшему к зеркалу, поначалу было трудно спокойно воспринимать свои видео/фотографические отражения, слышать свой собственный голос зажатым в оттисках магнитных лент.
Тебе, человеку 20 века, совсем позабывшему сегодня о зеркале, о том как не опосредованно звучит твой собственный голос.

В твоих глазах: гной
Ещё чуть-чуть и он перельётся через край
Пой, ласковый май
Лев Толстой, Лев Толстой
Мой милый недалёкий ласковый заяц
Свой верлибр пей
Я твой паяц
Братец Рассвет и братец Закат

http://vladimir-martynov.com